можно с детьми (дети от 8 лет в сопровождении взрослых)
Мьянма не из тех стран, что нравятся с первого взгляда. Когда я впервые пересёк её границу, меня записали от руки в толстую амбарную книгу. Потом обступают таксисты, цифры на ценниках такие же закорючки, как буквы, и первые пару дней непонятно вообще ничего. А потом она раскрывается. Янгон с викторианскими домами, трущобами и золотой пагодой, куда на закате приходят молиться тысячи людей. Озеро Инле, где рыбаки гребут ногами, а помидоры растут на плавучих грядках. Баган, равнина с двумя тысячами храмов. Буддизм здесь не часть культуры, он и есть культура.
А под буддизмом живёт кое-что постарше. Бирманцы молятся Будде и при этом кормят натов, духов, большинство из которых когда-то были людьми и умерли страшной смертью. У натов есть своя священная гора, потухший вулкан Попа, и мы туда поедем. У каждого бирманца есть свой день недели и своё животное, и на Шведагоне каждый из нас найдёт свой угол и польёт водой своего Будду.
Весной 2020 года я застрял в Мьянме, в штате Шан, на весь ковидный локдаун. Переезжать между штатами запретили, деться было некуда. Это был локдаун мечты: я увидел Мьянму без туристов и суеты, такой, какая она есть. Сейчас я хочу показать эту страну тем, кто не боится внешнего трэша.
Мьянма очень полярная. Половина людей улыбается и помогает от души, другая половина видит в белом человеке кошелёк на ножках. Возница на буйволиной телеге листает фейсбук в смартфоне. Азия без фильтров.